Самуил Шмуэль Кайдановер (samuil_shmuel) wrote,
Самуил Шмуэль Кайдановер
samuil_shmuel

Панфилиада. 4

В плену.

Машина остановилась у заброшенного трехэтажного здания, которое было предназначено на снос. Панфилов  и его спутники прошли через строительный мусор и спустились по загаженной лестнице в темный подвал.
Супчик открыл скрипучую дверь ключом. Перед глазами Панфиловаа предстал длинный, плохо освещенный коридор. Его повели, поддерживая под руки, вдоль редких оцинкованных дверей. Коридор был мрачным, местами в каких-то подтеках, с неприятным запахом, напоминая тем самым бункер Путина.
- Здесь находится конспиративная квартира ЧК? - спросил Панфилов.
- Да.
- Странное место. Какие-то подвалы, казематы... Прямо тюрьма.
- Чтобы никто не догадался, - пояснил кавказец. - Представьте себе, сколько граждан Грузии сбежится в ЧК, если узнает, где он находится!
- Логично, - согласился Панфилов. - Если узнают, что тут ЧК, очередь будет, как в Мавзолей.
Супчик хрипло хохотнул.
Гмертошвили и Супчик быстро скрылись за другой дверью, откуда сразу же послышались приглушенные и сердитые голоса. Панфилов кряхтя, осел на стул и осмотрелся. Окон в помещении не было. Вдоль стен стояло несколько стульев, в центре красовался биллиардный стол с тремя одинокими шарами. Панфилов взял кий и стал гонять шары, стараясь попасть в какую-нибудь лузу, но все как-то не получалось. «Интересно, о чем можно так долго и так скрытно разговаривать? » – подумал он и подошел к двери. Приложив свое ухо, Панфилов стал подслушивать. Собственно, с помощью натренированного слуха российский шпион мог легко все услышать и не подходя к двери, но Панфилов не любил условности.
Тут дверь внезапно распахнулась, и Панфилов ввалился в другое помещение, похожее на ангар для подводных лодок. Кроме двух уже известных Панафилову мордоворотов, перед ним стоял человек в белом халате, броско заляпанным чем-то ярко-красным. Рукава халата были завернуты, большие руки, украшенные татуировками, напомнили Панфилову руки лубянских костоломов. Гмертошвили, который как раз прятал в карман пачку десяток, сообщил:
– Главный не занят, старик. Тебя сейчас быстро примут и опустят.
– Меня зовут Гиви, деточка – представился мужчина в халате, перебрасывая на губах окурок гаванской сигары. – Документы на стол!
«Да никак это грузинская спецслужба?» подумал Смешной, «в разработку взяли, сволочи нерусские. Ладно, поиграем в ваши смешные, шпионские игры.»
Панфилов перевел взгляд на соседние столы. Вдруг он отчетливо увидел, что из-под одного брезента выглядывают чьи-то грязные, посиневшие ноги. Смешной насторожился.
– Странная у вас конспиративная квартира. Очень похоже на морг…
– Какая тебе разница, хорек? – грубо спросил Гмертошвили. – Тебе все равно на кладбище пора! Днем раньше, днем позже…
«Ловушка», – смекнул Панфилов.
– Спасибо этому дому, пора к Другому, – сказал он и стремительным домкратом метнулся к двери. Гмертошвили хохотнул. Поигрывая ломиком, оказавшимся в его руках, он приблизился к Смешному. Супчик достал из-под стола тяжелую цепь.
– Стой спокойно, а то сейчас как дам больно! – угрожающе сказал Гмертошвили, замахнувшись ломом.
Панфилов плюнул ему промеж глаз, и кавказец скрючился от сильнейшей боли. Яд содержавшийся в слюне шпиона был смертелен, и если в течении пяти минут его не смыть, то через минуту человек умирал в страшных мучениях. Ядовитая слюна стала разъедать джорджийца, и тот повалился на один из столов, опрокинув лежавший на нем труп. Мертвец упал на пол и застыл в позе, словно нищий, просящий на пропитание. Панфилов полез в карман за мелочью. В этот момент, здоровяк Супчик ударил Смешного цепью по ногам, а потом по голове. Заливаясь кровью, Панфилов упал, и Супчик уселся на него верхом.
– Гиви, быстрее, снимай с него трусы, пока я его держу! Прыткий оказался!
– Скоты! Не братья вы мне, чурки черножопые! – стенал Панфилов. – Избивать старого больного человека!
Гиви приложил к лицу Панфилова, его грязные трусы. Волна невыносимой вони накрыла Смешного, и он потерял сознание.
Панфилов очнулся в отвратительном настроении. Так часто бывает, когда просыпаешься в заточении на железной кровати. Он вяло откинул одеяло и обнаружил на себе полосатую робу заключенного.
Заскрежетали железные двери, в комнату вошел Супчик.
– Здорово, хорек. Вот, пожрать принес…
– По какому праву меня держат в заточении?!
– Помолчал бы ты, хорек, по хорошему, – посоветовал Супчик.
– Я – Герой Советского Союза! – возмутился Панфилов. – И не позволю, чтобы со мной разговаривал в таком тоне какой то чуркан!
– Советского Союза уже давно нет, – ответил Супчик, поставил на столик скудный паек, зевнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
– Зато герои пока не перевелись! А тушенка то у вас есть? – крикнул Смешной в закрывающуюся дверь. Ответа не последовало.
Панфилов схватил столик и стал лупить им по стальной двери. Гул от раздаваемых ударов понесся по всей тюрьме. Не прошло и пяти минут, как в комнату вошел, кто бы вы думали? Якобышвили!
– Якобышвили! – удивился Панфилов.
– Здравствуй, Панфилов. – Почему-то не удивился Якобышвили.
– Спасибо, что пришел меня освободить, – похвалил его Панфилов.
– Видишь ли, отпустить тебя не в моей компетенции, – ответил Якобышвили, осторожно, памятуя о крайней ядовитости Смешного, отходя к стене на некоторое от него расстояние.
– Ты, Панфилов, не серчай, но твои опечатки пальцев обнаружили на пианино русской пианистки. Поэтому, ты тут посиди, и подумай, что бы нам такое соврать, что бы мы поверили в твою невиновность. – Сказал Якобышвили и быстро ретировался за стальную дверь. И вовремя! В след за ним полетел табурет и ударился в бронированную дверь.
«Проклятье, это может закончиться провалом всей операции!» - стал лихорадочно размышлять Панфилов. – «Надо думать!»
Думать, русский шпион Смешной, как и все русские шпионы, не любил и через полминуты, у него заболела голова, и Панфилов лег спать.
После разговора с Якобышвили Панфилов был в отчаянии до тех пор, пока у него не возник план. Он снова принялся бить столиком в стальную дверь, сопровождая свои удары громкими требованиями выполнить его личную просьбу.
Панфилов злодействовал два часа, причем, орал он таким противным голосом, что достал даже глухонемого охранника, у которого, от этого крика, мучительно разболелись зубы.
Наконец стальная дверь открылась, и в проем заглянул Супчик.
– Ну чего тебе?
– Скажи, пусть мне вернут мои валенки, у меня по ночам без них ноги мерзнут.
– Хорошо, – после минутной паузы ответил Супчик, – но только без шнурков.
– Это еще почему?
– Господин Якобышвили сказал, что с тобой надо быть осторожным. Ты можешь веревочную лестницу сплести, как граф Монте Карло, – ответил Супчик.
«Тупая чурка!» – подумал Панфилов и прилег на кровать отдохнуть.
На следующее утро Супчик облазил всю помойку, пока не нашел грязные и дырявые валенки Панфилова.
– На, хорёк, носи, – сказал он, бросая их в камеру через окошко. – Этим валенкам, небось, лет триста.
Когда тот ушел, Панфилов кинулся к своим валенкам. Разорвав зубами подошву, Панфилов достал то, что было в ней спрятано. Долгие годы в этой обуви у него сильно сбивались ноги, натирались трудовые мозоли, и вот только теперь мучения Панфилова были вознаграждены. Смешной высыпал добычу на кровать.
Проявляя чудеса изворотливости и изобретательности, из каких-то безобидных винтиков и проволочек, он быстренько собрал мощную рацию, действовавшую на расстоянии до пятидесяти километров. Из другой подошвы Панфилов извлек напильник, гвозди, четыре метра прочной веревки и свой самый любимый, именной кастет.
– Прием! Прием! – кричал шпион в рацию. – Как слышите меня? Прием или не прием?
Рация зашипела, и шпион стал слушать инструкции Центра.

Континует…

Tags: Деградация личности Панфилова, Не Грузия а Джорджия, Панфилизм-уклонизм, Преступления Панфилизма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment