Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Панфилиада. 3

В кремле.

За окном уже давно шли нашисты, а тут вдруг пошел дождь. Грубыми, пропитыми, прокуренными голосами нашисты фальшиво тянули "И Путин такой молодой".
Карлик отточенным движением выхватил айПад и привычно проверил, не написали ли ему в блог, что-нибудь приятное.
Тихий голос премьера для карлика прозвучал подобно грому среди ясного неба.
- Значит, в Смоленской Области порядок еще не наведен?
Карлик быстро спрятал айПад и сделал вид, что просто читал финансовый отчет за год.
«Чертов чекист, всегда незаметно подкрадывается и вечно меня подлавливает. А вот мне ни разу не удалось его подловить, а так хотелось, особенно тогда, с Кабаевой», подумал карлик а в слух сказал:
- Над этим работают наши лучшие люди.
- Смотри у меня! Завалишь дело, отключу интернет на месяц. – качая указательным пальцем, погрозил премьер. Повисла гнетущая тишина. Президент лихорадочно обдумывал перспективу остаться без интернета на целый месяц. Он перебирал в уме для себя какие-либо занятия, дабы скоротать возможное отсутствие связи с внешним миром в течении долгого месяца, но не находил. Карлик встревожился не на шутку.
Премьер видя страдания президента, решил разрядить обстановку. А так как премьер был заправским шутником, то и эта шутка должна была стать неординарной.
– Гляди, Димон, птичка полетела. – Сказал премьер.
Карлик стал старательно высматривать птичку. Премьер тем временем, совершив свой нехитрый, но всегда срабатывающий отвлекающий маневр, вытащил карликовый президентский айПад, и быстро набросал комент в президентском блоге: «Медведев дурак!» Затем секунду подумав, добавил: «А еще дебил». Потом приписал: «Медведев – чмо!» Поразмыслив, что начав шутить, не стоит останавливаться, набросал еще с десяток подобных постов. Путин шутил, карлик искал птичку, шли часы и нашисты.

А у кремлевских программеров начиналась паника.
- Зафиксирована атака президентского блога.
- Кто атакует?
- Пока не ясно, но судя по количеству коментов, либеральныые боты.
- Не успеваем тереть коменты.
- Пытаются обвалить блог.
- Проследите, откуда атака!
- Из кремля!
- Из какого кремля?
- Из московского…
Повисло немое молчание и несколько особо слабохарактерных программеров на люстрах.
Через секунду работа закипела с новой силой.
- Вызывайте всех свободных от вахты людей, да, и придется пойти на крайне жесткие меры - будите сисадмина. Если тот начнет стрелять, скажите ему, что премьер опять шутить изволит.
А за окном шел дождь и нашисты. Нашисты шли душить Свободу и Демократию.

Континует...

Грустное о "Смешном" 3

Задание.


В кремле уже третий час длилось совещание. За круглым дубовым столом восседали высшие чиновники РФ. Под портретом карлика сидел сам карлик, грустный и задумчивый. На него никто не обращал внимания. Обсуждалось два вопроса: почему
войска потерпели поражение под Тбилиси, и как бы напроситься к Абрамовичу на день рождения.
- Мало танков, - гундосил Сердюков.
"А в штабе много идиотов," - думал всезнающий Путин.
- Мало самолетов...
Генерал-лейтенант Артопопов, прокашлялся, высморкался в
зеленый носовой платок и прохрипел:
- Товарищи! Под Тбилиси мы потерпели поражение вовсе не из-за того, что было мало танков и самолетов, которых у нас, слава богу, хватает, а из-за наглости грузинских партизан. Командующему войсками Анатолию Николаевичу они подложили, извиняюсь, на сидение, чачу...
Все оживились.
- Да, да, господа! Грузинскую чачу! Вследствие этого командующий упал со стула и получил ранение. И без мудрого руководства наши солдаты, - генерал вытер слезу, - не знали, куда стрелять.
Путин мерзко ухмыльнулся. Это по его приказу Рулеву подложили чачу. Шутка удалась.
- Так, - сказал карлик.
Воцарилась тишина.
"Зачем мне блог?" - горько подумал карлик.
Карлик поднялся, обошел стол, встал за спиной Путина и похлопал его по потной лысине.
"Господи! Ну, зачем же мне блог? Почему мне, а не Путину, именно мне?"
- Так, - сказал еще раз карлик и ушел в твиттер. Все проводили его сочувствующими взглядами.
Разговор возобновился.

Тоска прерванная приступом диареи.


Панфилов сидел на завалинке в валенке и треухе подпоясов его сыромятным ремешком, который он сыросмял накануне. Дрожащими пальцами, рассыпая мохорку, пытался скрутить козью ножку но получалась, почему-то козья морда. По небритой щеке катилась горькая слеза, оставляя в щетине жженую дорожку. Панфилов тосковал по родине, по березкам, по березковому соку и особенно по березковому коньяку вкус которого помнил с детства. Тоску прервал приступ диареи, который Панфиов мужественно пережил не сходя с места. Другой, менее мужественный чекист, в таком случае немедленно побежал бы в сортир, облегчиться, но только не Панфилов. С годами он выработал в себе привычку облегчаться, незаметно для окружающих, там, где и застал его приступ диареи. О каждом таком случае, разведчик незамедлительно докладывал в центр. Вот и в этот раз Панфилов слабой рукой набросал в твиттер: «Четвертые сутки страдаю от поноса. Все неймется чекистам…», и вскрыл новую банку тушенки.
Налив в пиалу «Путинки» запил тушенку и взяв баре на гармошке затянул старческим фальцетом:
- «Ваше, благородие, госпожа чужбина, жарко обнимала ты, да только не любила... »
Но тут в пиале с водкой булькнуло. На дне пиалы лежал камень. Сообщение из центра, догадался Панфилов. Пора за работу. Центр сообщал, что готовится крупномаштабное строительство межгалактической джорджийской ракеты, для распространения джорджийской модели демократии в другие галактики, в том числе и в Марс. Да, правильно говорить в Марс, а не на Марс, по стандартам джорджийской грамматики. Марсиане были лучшими друзьями Джорджии и личными друзьями батоно Мишико, и те очень обижались, когда говорили на Марс, в место в Марс.
Этим коварным планам следовало помешать, так как распространение джорджийской модели демократии в иные миры, могло нанести непоправимый урон родине Олега Панфилова, Российской Федерации. На этом месте повествования, Панфилов встал и исполнил гимн РФ на слова Михалкова и музыку Александрова.



В овальном кабинете президентского дворца гремела музыка и стоял веселый смех.
Шло заседание кабинета министров. Изящные фигурки официанок порхали между столиками, на сцене танцевали полуголые наложницы. Вино лилось рекой, а повара не успевали готовить шашлыки.
Презтдент Саакашвили встал и постучал по фужеру.
- Господа демократы, прошу минутку внимания. В этот радостный и значимый для всех нас час, я объявляю заседание кабинета министров открытым. И в честь этого знаменательного события, хочу поднять этот бокал за здоровье всех присутсвующих, а так же, за здоровье моего близкого друга Барака, и не далёкого друга Маккейна!
Веселье закипело с новой силой.
Встал министр космической промышленности Джорджии с докладом:
- Господа демократы, дорогой батоно Мишико и его близкий друг Барак, и не далёкий друг Маккейн. Поднимаю этот бокал наполненый живительным вином с высокогорных виноградников Алазанской долины в честь Вас и нового межгалактического корабля строящегося в честь юбилея революции Роз, и готового нести свет демократии в далекие миры и в Марс.
С этими словами министр космической промышленности осушил бокал и перевернул его вверх дном, дабы показать, что осушил его до суха, и не одна капля не упадет из него, как не упадет ни одна слезинка ребенка, пока процветает и здравствует батоно Мишико, и его близкий друг Барак, и не далёкий друг Маккейн.
- Предлагаю закодировать операцию по внедрению демократии в другие миры словом "Star Wars", - предложил президент.
Все выразили бурное согласие поднятием бокалов и провозглашением тостов.
Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался Панфилов. Все тут же сели. Панфилов услышал только несколько последних слов.
"Скрывают," - подумал он и решил сделать вид, что он зашел просто так. Панфилов подошел к сейфу, достал отмычки и в гробовой тишине вскрыл его. Он копался минут пять, но ничего нового не нашел.
"Бездельники," - подумал Панфилов и с шумом захлопнул дверцу.
- Товарищ Панфилов, - послышался осторожный голос Якобышвили, у которого недавно пропала половина доклада для батоно Мишико, а вторая половина оказалась сильно испачканой, - когда берете документики из сейфа, возвращайте обратно и не пачкайте, пожалуйста.
- Нужны мне ваши документы, - обиделся Панфилов, - у меня своих хватает. А запачканы потому, что четвертые сутки страдаю от поноса. Все неймется чекистам.
Он подошел к столу, отнял у Якобышвили рюмку и провозгласил:
- За моего любимого Мишико!
С недовольными лицами все выпили. Обделенный Якобышвили обиженно посопел, достал бутылку чачи и отхлебнул прямо из горлышка.
- Пока! - и Панфилов вышел.
От чачи Якобышвили передернуло так, что он подумал: "Яка гарна горилка!"
- На чем мы остановились? - спросил он, вытирая рот рукавом мундира.
- На операции " Star Wars ".
Дверь снова внезапно приотворилась, и в нее просунулась красная физиономия Панфилова.
- Да, господа, я, когда вошел, забыл поздороваться!
- Здравствуй, здравствуй, - сказал вежливый Мишико.
Панфилов еще раз закрыл дверь и ушел. Подслушивать под дверью ему было лень.

Внедрение


Шпионская игра началась...

Ту би континует...

Грустное о "Смешном"2

Чекистские будни.

За окном шел снег и рота НКВД.
Карлик отвернулся от окна и спросил:
- Товарищ Путин, я вас еще не уволил?
- Нет, товарищ Президент.
- Тогда дайте АйПад.
Путин покорно вздохнул, достал из правого кармана платиновую коробку
" iPad 2 " и протянул карлику. Кинув несколько указов в твиттер,
карлик задумчиво ковырнул брюлик на платиновом корпусе АйПада.
Через десять минут он спросил:
- А как там дела в Грузии?
- Жируют, - просто ответил Путин.
- А как чувствует себя товарищ «Смешной»?
- Ему трудно, - печально сказал Путин.
- Это хорошо, - сказал карлик, - у меня для него есть новое
задание...
А за окном шел дождь и разгон несогласных.


Низкий закопченный потолок кабачка "Три танкиста", в Тбилиси, был почти черным от сажи, стены были изрисованы сценами из знаковой победы, одержанной над русскими варварами. Кормили в кабачке не очень хорошо, поили еще хуже, но не это отпугивало его завсегдатаев. Отпугивало их другое. С недавних пор в кабачок повадился заглядывать экстремальный журналист Олег Панфилов.
Вот и сейчас он сидел у дальнего столика, который был заставлен едой на семерых, а бутылками на восьмерых. Панфилов был один и никого не ждал. Иногда ему становилось скучно, он вытаскивал из
кармана айфон с дарственной надписью "Чекисту Панфилову за освобождение Дальнего Востока от Ближнего" и кидал сообщение в твиттер: «Четвертые сутки страдаю от поноса. Все неймется чекистам…», затем доставал калаш и с меткостью истинного Ворошиловского стрелка расстреливал затаившихся по углам тараканов.
- Развели тут! - орал он. - Бардак!
Панфилов отпил из кружки большой глоток чачи, поковырялся вилкой в тарелке с чахохбили и пристальным взором оглядел окружающую действительность процветающей Грузии, изредка задерживая взгляд на некоторых выдающихся подробностях снующих между столиками официанток.
- Какие сволочи эти русские, - неожиданно для всех сказал молоденький гей, - я бы их всех ставил через одного и стрелял по очереди. В помещении воцарилась тишина. Все посмотрели на Панфилова.
Тот выплюнул кусок барашка, встал, и, опрокинув три столика, строевым шагом подошел к зарвавшемуся гею.
- Свинья либеральная, - процедил он и влепил гею пощечину.
- Простите, я не совсем понимаю... - пролепетал оторопевший гей. Панфилов вышел из себя и, схватив табуретку, обрушил ее на голову незадачливому гею. Тот упал, и Панфилов начал злобно пинать его ногами.
- Я русский чекист Панфилов и не позволю грязному грузинскому псу оскорблять русского офицера! Четверо полицейских бросились разнимать дерущихся. Развеселившегося Панфилова оттащили от стонущего гея и, чтобы успокоить, предложили выпить за Родину, за Путина.
- Да, - сказал Панфилов, немного успокоившись. Он выпил кружку чачи, рыжий полицейский с готовностью налил вторую, Панфилов выпил еще. Гей стал ему неинтересен.
- Ну как же можно, - шепнул один из завсегдатаев рыдающему гею и в таких выражениях! Я бы вас на его месте убил.
- Панфилов - добрая душа, - вздохнул второй завсегдатай, - я помню три дня назад тут били ливийского шпиона, так все били ногами, а Панфилов - нет.
- Добрейший человек, - подтвердил первый, и они повели гея в номера. Панфилов, обнявшись с полицейскими, громко пел "Выпьем за Родину, выпьем за Сталина". Пьяный демократ поднял голову из салата, обвел зал мутным взглядом и восторженно заорал:
- За здоровье батоно Мишико!
Весь зал вскочил, вскинув руки. Стены задрожали от ответного рева:
- Батоно Мишико!!!
А Панфилов уже спал. Снились ему соловьи, русское поле и березки. Снились ему голые девки, купающиеся в озере, а он подглядывал за ними из кустов.
Сейчас он спит. Но ровно через сорок две минуты он проснется, чтобы отправиться на свою нелегкую работу.

Панфилов за работой – чекистская подслушка.


Придя на работу, Панфилов обнаружил свежую запись в ЖЖ:
"Панфилов - скотина и русский шпион". Панфилов старательно зачеркнул слово "шпион" и надписал слово "разведчик", а внизу приписал
"Помните: 20% Грузии оккупированы".

«Смешной» - «Юстасу»

Когда голод разбудил его, был уже конец рабочего дня. Панфилов вышел на улицу, вынул пачку "Беломора" и прикурил у охранника. Чеканя шаг, прошла рота полицейских, проехал бронетранспортер, обдав Панфилова брызгами.
"Скоты, - подумал Панфилов, - нажрались и разъезжают. Вас бы в Москву, маршрутку водить..."
При слове " водить " Панфилову захотелось водки. Он притушил папиросу, сунул ее назад в пачку, сплюнул два раза под ноги и решил сходить в ресторан.
Шагая по вечернему Тбилиси, Панфилов думал о разных неприятных вещах. Во-первых, кончался "Беломор" и его приходилось экономить, что для Панфилова, не привыкшего себя ограничивать, было
невыносимо. Во-вторых, интересно, какую информацию он может получить от Ноны, и разрешит ли Центр контакт.
Раздумья Панфилова отвлекла группа молодых разряженных женщин, которые, громко хихикая, курили на углу и смотрели в его сторону.
"Шлюхи", - подумал Панфилов.
" Панфилов ", - подумали шлюхи.
- Панфилов! А не в ресторан ли ты идешь? - спросила одна из них, кокетливо поправляя прическу.
- Пойдем, - сказал галантный Панфилов и взял ее под руку.

Панфилов читает Пушкина

Панфилов сидел, обняв свою подругу, держа в руке стакан водки, и увлеченно читал ей стихи Пушкина в своем сочинении. Сидящий рядом седой генерал пытался явно придуманными рассказами о своих похождениях на фронте очаровать молодую девушку и временами заглушал Панфилова. Панфилов уже несколько раз недовольно поглядел в его сторону, и даже доставал свой именной кастет с дарственной надписью «Чекисту Панфилову ай красавчик» но из уважения к сединам, ни ругаться, ни бить не стал.
- Вот вылезу из окопа на бруствер, - хриплым пьяным голосом вещал надоевший всем генерал,
- а по полю русские партизаны. Пули вокруг свищут, а я саблю наголо, ору "Заряжай!" А по мне из пулемета - тра-та-та...
Громкий хохот подвыпивших эстонцев у окна перекрыл его слова.
- Совсем заврался, старый осел!
Генерал оглянулся и понял, что смеются над ним. Он вскочил, опрокинув стол, и выхватил саблю.
- Это ты, тыловая крыса, меня, боевого генерала...
Панфилов, уже вытащивший из кармана кастет излил свой гнев на официанта:
- Почему чача разбавлена?
- Но ведь вы его даже не попробовали, господин экстремальный журналист!
- Молчать! - и Панфилов вмазал официанту кастетом. Он задолбался
доставать кастет просто так.
Официант перелетел через столик генерала и упал на колени его дамы. Дама завизжала, как поросенок, из которого хозяин решил сделать хачапури. Генерал снова вскочил.
- Это ты, тыловая крыса, меня, боевого генерала...
И в ярости схватил официанта и тоже вмазал. Официант выехал головой в живот эстонцу. Тот согнулся пополам и заорал:
- Наших бьют!
Его товарищи кинулись на генерала, фронтовики встали на защиту генерала, и завязалась обычная драка.
Как всегда, Панфилов был не причем. Он спрятал кастет и достал М16 с дарственной надписью "Экстремальному журналисту Олегу Панфилову от любимого батоно Мишико". Заорав "Наших бьют", Панфилов открыл стрельбу по люстрам. До смерти перепуганный оркестр заиграл вдруг "Прощание славянки". Генерал размахивал саблей и кричал:
- Это вы, тыловые крысы, меня, боевого генерала...
Когда у Панфилова кончились патроны, и ни одна люстра уже не светила, Панфилов закричал:
- Прекратить драку! - и бросился разнимать спорщиков.
Приехавшие полицейские начали с того, что выпустили по обойме в дерущихся. Беснующаяся толпа постепенно успокаивалась. Тех, кто не успокаивался, добивали. Зажгли свет.
- Спокойно! Всем оставаться на своих местах!
И всех забрали. После этого полицейские и оставшиеся в живых официанты вынесли трупы.
Панфилова посадили в камеру. Немного походив из угла в угол, он начал выбивать на стене надпись "Здесь был Панфилов", но его прервали.
- Арестованный Панфилов, на выход.
Хмурый конвоир с перевязанной щекой отвел его в кабинет на допрос. За столом сидел обрюзгший майор и пил кофе.
- Фамилия?
- Панфилов.
- Может ты и Панфилов, а может и не Панфилов. Кто тебя знает? Может ты русский шпион?
Панфилова подошел ближе и сел.
- Слушай, майор, не возникай. Я в гневе страшен.
Майор, не ожидавший такого нахальства, разинул рот. А Панфилов издевательским голосом продолжал:
- Ты мне сейчас кофейку обеспечь, а потом позвони моему другу батоно Мишико. А иначе я могу тебе и морду твою свинскую набить... Панфилов еще бы долго изголялся, полицию он не любил с детства, совковое быдло терпеть не может демократическую полицию и, тяготея к тоталитаризму, почему то предпочитает ментов. Но майор вдруг стукнул Панфиловским лицом об стол, так что чашечка с кофе
подпрыгнула, и заорал:
- Молчать!!!
- Не ори, - попросил Панфилов.
- Встать, когда разговариваешь с офицером!
Панфилов был спокоен, как дохлый лев.
- Я экстремальный журналист Олег Панфилов, - по слогам произнес он, - не люблю, когда в моем присутствии орут всякие мерзавцы и тыкают моей мордой в стол. Я требую кофе и батоно Мишико. Иначе объявляю голодовку сроком на двести дней. Неужели ваша дурная голова не в состоянии понять, что надо позвонить моему любимому другу детства Мишико, и я, наконец, больше не буду иметь удовольствие видеть вашу гнусную рожу. Завернув такую блестящую фразу, Панфилов про себя порадовался и гордо улыбнулся.
Майор позеленел от злости.
- Молчать!!!
Панфилову майор совсем перестал нравиться. Он собрался дать обнаглевшему полицейскому в зубы и дал. Конвоиры бросились к Панфилову, но опоздали. Майор ударился о висящий на стене портрет батоно Мишико в полный рост. Портрет упал.
Панфилов, отбросив конвоиров, гневно закричал:
- Оскорблять моего любимого Мишико! Да я теперь сам не уйду отсюда, не начистив ваши легавые морды! С большим трудом разбушевавшегося Панфилова водворили обратно в камеру. Панфилов долго буянил, бил каблуками в дверь, ругался на неизвестном языке, потом немного успокоился и запел:
- Замучен в тяжелой неволе...
Очнувшийся майор нервно почесал в затылке, где от удара о портрет батоно Мишико вздулась огромная шишка.
"Чертов Саакашвили, теперь месяц болеть будет. Не портрет, а сплошное недоразумение."
Майор походил по кабинету.
- Как бы чего не случилось... Саакашвили шутить не любит... Что скажет по этому поводу Алексеева? Может все-таки позвонить... На всякий случай... И он позвонил. Тот сказал "Ну, ну" и положил трубку. Майор, пожелтевший от страха, не знал, куда деваться. Он ходил из угла в угол, изредка посматривая на злополучный портрет и потирая шишку на голове.

Злополучный портрет.

Через полчаса приехал сытый и добродушный Саакашвили.
- Какой Панфилов? А, друг моего детства... Так что же вы его сразу не отпустили?
- Что вы, батоно! А вдруг он русский шпион?
Мишико совестливо улыбнулся интеллигентной улыбкой.
Мишико и Панфилов вышли.
- Панфилов, как же вас угораздило попасть в этот гадюшник?
- Так получилось. Был в ресторане с одной... Ну вы ее не знаете... Тут вдруг драка, а разве прилично, когда при даме драка? Полез разнимать. Никогда, дружище, не разнимайте дерущихся. Неблагодарные скоты! Голос Панфилова звенел от неподдельного негодования.
" Панфилов, - улыбался Мишико, - столько лет живет в Джорджии, а до сих пор не научился нормально говорить по-джорджийски. И откуда только у него этот ужасный рязанский акцент? Нет, пока Панфилов трезв, с ним просто противно разговаривать. Вот когда выпьет, да, он говорит, как коренной тбилисец. Пожалуй, надо выпить."
- Кстати, Панфилов...
Они переглянулись.
- Что за вопрос?!
Друзья детства понимали друг друга с полуслова. Мишико взял Панфилова под руку, и они направились в ближайший ресторан….

Ту би континует…

Грустное о "Смешном"



В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны Панкисского ущелья, в Тбилиси вошел старый чекист, и тайный агент кремля Олег Панфилов, он же «Смешной».
Был он направлен кремлевскими карликами дабы узнать секрет молодой, но уже такой успешной грузинской демократии. По легенде состряпаной в кремле, Панфилов был представителем и главой «Центра экстремальной журналистики».

Президент Джорджии был застенчивый интеллигент. Все существо его протестовало против поедания галстуков, но не есть он не мог. Он ел, и ему было стыдно. Ел он их постоянно, постоянно стыдился, и поэтому его хорошо бритые щечки всегда горели румянцем смущения, стыдливости, застенчивости и конфуза. Свет не видывал еще такого идеального президента, как батоно Мишико.


Он не только президент, но и вообще отец нации. Прежнего за грубое обращение с народом сняли с работы и назначили диктатором в отставке. Батоно Мишико ничем не напоминал своего невоспитанного предшественника. В порядке уплотненного рабочего дня он принял на себя управление страной и с жителями обращался отменно вежливо, проводя в стране важные реформы и нововведения.

Олег Панфилов(далее «смешной») потянул тяжелую дубовую дверь президентского особняка и очутился в вестибюле. Здесь пахло подгоревшей гоми. Из верхних помещений неслась разноголосица, похожая на отдаленное "ура" в гей-клубе. Никого не было, и никто не появился. Вверх двумя маршами вела дубовая лестница с лаковыми некогда ступенями. Теперь в ней торчали только кольца, а медных прутьев, прижимавших когда-то ковер к ступенькам, не было.
"Предводитель команчей живет, однако, в пошлой роскоши",-думал завистливо чекист, поднимаясь наверх.
В первой же комнате, светлой и просторной, сидели в кружок десятка полтора человек. Напряженно вытянув шеи и глядя на стоявшего в центре цветущего мужчину, они пели:
Я могилу милой искал,
Сердце мне томила тоска.
Сердцу без любви нелегко.
Где же ты, моя Сулико?
Предводитель хора, в кожанной куртке и в спортивных штанах, отбивал такт обеими руками и, вертясь, покрикивал:
-- Буба, тише! Тамарочка, слабее! Он увидел Олега, но, не в силах удержать движения своих рук, только недоброжелательно посмотрел на вошедшего и продолжал дирижировать. Хор с усилием загремел, как сквозь подушку:
Та-та-та, та-та-та, та-та-та, То-ро-ром, ту-ру-рум, ту-ру-рум...

Буба и Геша передают "привет" русским фашистам.


-- Скажите, где здесь можно видеть президента?-вымолвил Панфилов, прорвавшись в первую же паузу.
-- А в чем дело?
Олег подал дирижеру руку и дружелюбно спросил:
-- Песни народностей? Очень интересно. Я экстремальный журналист. Президент застыдился.
-- Да, да,-сказал он, конфузясь,-это как раз кстати. Я даже доклад в Госдеп собирался писать.
-- Вам нечего беспокоиться,-великодушно заявил «смешной»,-я сам напишу доклад. Ну, давайте смотреть страну.
Мишико мановением руки распустил хор, и певцы удалились мелкими радостными шажками.
-- Пожалуйте за мной,-- пригласил президент. Прежде чем пройти дальше, «смешной» уставился на джорджийское вооружение. В гараже стояли: хамвик без колес , два истребителя на спущенных шасси (на крыле одного из них было глубоко вырезано имя "Коля") и желтые пехотные ботинки.
Пройдя фасад страны быстрым аллюром, Панфилов нигде не заметил ни Осетии ни Абхазии.
-- Очень хорошо,-сказал Олег,-страна никакой опасности в военном отношении не представляет. Перейдем дальше.

Олег Панфиов на тренинге по лечению гомофобии


По стенам утюженного мрамора были наклеены приказы по стране. «Смешной» читал их, время от времени энергично спрашивая: "Анал прочищается регулярно? Стул в порядке?" И, получая исчерпывающие ответы, двигался дальше. Сам то он страдал от диареи, и эта информация была крайне важна.
Тайный агент кремля усердно искал в стране хотя бы один уголок, представляющий опасность, но в этом отношении вce было благополучно. Зато розыски разгадки успеха демократии были безуспешны
"Где он может быть?-думал Олег.-Это мне начинает не нравиться". И он решил не покидать джорджийского чертога до тех пор, пока не узнает все.

Ту би континует...

Тараканище

Хочу затронуть тему детских страхов.
Один из таких страхов в детстве был образ тараканища, из одноименного произведения замечательного детского писателя Корнея Чуковского.
Почему же, с виду безобидное насекомое, с которым справиться можно банальным тапком, нагонял такой леденящий душу страх на неокрепший мозг ребенка?

Я попытался проанализировать данное произведение и вот выставляю на суд читателей мой анализ.Начал я непосредственно с личности самого автора.

Итак, Корней Иванович Чуковский.

На первый взгляд ничего особенного. Но нет!

Что-то в облике творца выделяло его  из ряда сотен русских писателей. Я долго не мог понять загадку этого облика. Я не спал, при колеблющемся свете электрической лампы разглядывал его лик бессонными ночами, менял ракурс и фокус, анфас на профиль, а профиль на фас. Лупа, бинокль, микроскоп, вооружили мой глаз, но все безрезультатно! Я месяцами бился, пытаясь разгадать этот неуловимый, мистический образ, который преследовал меня из глубокого  детства.

И вот однажды меня осенило! Эврика закричал я, хотя прекрасно знал, что надо кричать еврей! Каким же я был глупцом!

Эти глаза полные доброты и вселенской скорби, характерное строение черепа и специфическая форма ушей, и наконец, породистый нос не оставили бы равнодушными сотрудников гестапо к такому колоритному представителю б-гоизбранного народа! А я прошляпил. Но как, же Корней? Иванович?
Collapse )